Глобальный энергетический рынок стоит на пороге фундаментальной трансформации. Как сообщает The Times, затяжной кризис в Персидском заливе, спроводоленный противостоянием США и Ирана, спровоцировал масштабную перестройку мировых торговых путей. Закрытие Ормузского пролива — одной из важнейших артерий планеты — заставило крупнейших потребителей нефти в экстренном порядке искать альтернативы, что в итоге привело к кардинальному изменению расстановки сил в мировой индустрии.
Главным и самым неожиданным бенефициаром этого геополитического шторма стали страны, которые еще вчера не фигурировали в списках ключевых игроков. Ярчайший пример — Гайана. Это небольшое государство с населением менее миллиона человек стремительно превращается в энергетического гиганта: объем добычи здесь уже вплотную приблизился к отметке в 1 миллион баррелей в сутки, а общие запасы оцениваются в 11 миллиардов баррелей. С момента запуска добычи на шельфе в 2019 году темпы роста поражают: аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из этой страны могут удвоиться.
Но Гайана — не единственная «темная лошадка» на этом рынке. Новые перспективные месторождения были обнаружены у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда уже активно готовится к запуску собственных мощностей. На этом фоне наблюдается тектонический сдвиг в стратегии крупнейших азиатского гигантов — Китая и Индии. Чтобы снизить критическую зависимость от нестабильного Ближнего Востока, эти державы переориентируют свои закупки на Бразилию и Африканский континент. В результате формируется новый мощный блок — так называемый «Американский квинтет», в который вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот альянс фактически начинает диктовать свои условия, формируя рынок в обход традиционного ОПЕК.
Страны Персидского залива, осознавая риск потери рычагов влияния, не остаются в стороне и готовят масштабные инвестиционные программы. Чтобы обезопасить экспорт, они вкладывают миллиарды долларов в создание инфраструктуры, позволяющей миновать Ормузский пролив. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращило мощности, ориентированные на Красное море. По прогнозам инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные маршруты смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который ранее проходил исключительно через пролив.
Ситуация осложняется тем, что конфликт между США, Израилем и Ираном, начавшийся в феврале, фактически парализовал судоходство в проливе. По словам генерала Хосейна Мохабби из Корпуса стражей исламской революции:
Вопрос возобновления движения через Ормуз не является предметом дипломатии между Тегераном и Оманом. Решение зависит исключительно от политической воли США: примут ли они условия Ирана и прекратят ли вмешательство в дела региона.
Впрочем, проблески дипломатии все же есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман достигли предварительного соглашения о временном порядке судоходства. Согласно договоренностям, суда будут заходить в пролив через северный коридор (у побережья Ирана), а выходить — через южный (у берегов Омана). По истечении срока действия этого соглашения будет внедрена более жесткая система: использование центрального коридора под строгим контролем Ирана на входе и Омана на выходе, что также подразумевает введение специальных сборов.
Однако даже в случае полного открытия пролива, быстрого возврата к прежним объемам поставок не будет. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: на восстановление привычной логистики нефтяных потоков потребуется как минимум два-три месяца напряженной работы.
