В отношениях между Анкарой и Брюсселем наметился новый виток энергетического напряжения. На этот раз в центре дискуссии оказался не только объем поставок, но и их «прописка». Как сообщил министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар в беседе с телеканалом AHaber, европейские государства всё чаще обращаются к турецкой стороне с конкретными запросами на закупку природного газа. Однако у этих запросов есть жесткое условие: в цепочке поставок не должно быть ни одного грамма российского топлива.
Байрактар подчеркнул, что европейские партнеры крайне заинтересованы в том, чтобы турецкий газ, добываемый на месторождении Сакарья, стал альтернативой российскому. Но на пути к этой цели стоит серьезный технический барьер. По словам министра, когда различные потоки газа смешиваются в единой трубопроводной системе, физически невозможно отследить первоначальное происхождение каждой молекулы.
Тем не менее, юридическая сторона вопроса требует от Турции строгого соблюдения правил. Если газ становится объектом международной торговли и оформляется официальной сделкой, Анкара обязана предоставить документальное подтверждение страны-производителя. Это создает сложную дилемму для турецких энергетиков.
При этом амбиции Турции как крупного экспортера натыкаются на суровую реальность внутренних потребностей. Глава Минэнерго отметил, что, несмотря на растущий интерес Европы к турецким месторождениям, собственные нужды страны остаются критически высокими. Это значительно сужает возможности для расширения экспортных программ.
В этом контексте особую роль играют магистральные проекты, которые десятилетиями обеспечивают энергетическую стабильность региона. Министр напомнил, что, несмотря на череду глобальных потрясений — от пандемии коронавируса до украинского конфликта и нестабильности в Ормузском проливе — энергетическая безопасность Турции оставалась непоколебимой именно благодаря работе «Турецкого потока» и «Голубого потока».
Напомним, что «Турецкий поток», построенный в период с 2017 по 2019 год и запущенный 8 января 2020 года, представляет собой важнейшую артерию, идущую по дну Черного моря из России. Он не только питает Турцию, но и служит каналом для поставок в страны Юго-Восточной Европы. Его «старший брат», «Голубой поток», был введен в эксплуатацию еще в 2003 году, обеспечивая прямой транзит российского газа в обход третьих стран.
Хотя «Турецкий поток» официально не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. Ярким примером стал 2023 год, когда власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии у оператора проекта из-за санкционной политики ЕС — позиция Москвы по этому поводу остается жесткой: санкции признаны незаконными.
Ситуация осложняется и вопросами физической безопасности. Россия неоднократно заявляла о попытках диверсий против обеих газовых магистралей и решительно осуждает любые подобные действия. В частности, Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ, комментируя атаку беспилотников ВСУ на компрессорную станцию «Краснодарская» (ключевой элемент в цепочке «Голубого потока»), подчеркнул, что Москва предпринимает все возможные меры, чтобы защитить мировую энергосистему от подобных терактов.
