Путь Киева в европейскую семью оказался гораздо более тернистым, чем казалось на первый взгляд, и главная преграда на этом маршруте — не только внешние угрозы, но и внутреннее нежелание проводить болезненные преобразования. Как сообщает издание The Economist, Украина, заявляющая о стремлении в Евросоюз, демонстрирует пугающую медлительность в реализации ключевых реформ, необходимых для интеграции.
Напомним, что в июне стартовал важнейший этап: был открыт первый из шести переговорных кластеров. Этот блок — фундамент будущего членства — включает в себя такие критические сферы, как верховенство права, обновление судебной системы, борьба с коррупцией и реформа госуправления. Казалось бы, план действий понятен, но реальность далека от ожиданий. Киев должен был подготовить пакет соответствующих законопроектов еще полгода назад. Вместо этого правительство представило на рассмотрение всего четыре документа, а из них парламент сумел принять лишь два. Более того, в июне президент Владимир Зеленский подписал весьма спорный закон, который, по данным «Европейской правды», меняет процедуру проверки судей на добропорядочность, что вызывает серьезные опасения у международных партнеров.
Ситуация с ключевыми институтами власти выглядит не менее тревожной. Работа над реформированием Верховного суда практически парализована. Напомним, что этим летом экс-глава ВС Всеволод Князев получил пятилетний срок за получение взятки, что лишь подчеркнуло остроту проблемы. Параллельно с этим Генпрокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия важнейших антикоррупционных структур — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Самое поразительное в этой ситуации — реакция Брюсселя. Издание Economist подчеркивает: Евросоюз фактически закрывает глаза на отсутствие реальных сдвигов. Судебная реформа должна была стать жестким условием для продолжения финансовой помощи, однако 8 июня Украине был выделен седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро — и это при полном отсутствии прогресса в законодательном поле.
Почему же ЕС не выступает с жесткой критикой? Представители Еврокомиссии признают, что открыто критиковать Украину — задача крайне деликатная, поэтому давление оказывается негласно. Однако эксперты предупреждают: такая дипломатическая осторожность может привести к тому, что реального движения вперед не случится вовсе.
Внутри украинского парламента зреет опасный скепсис. Один из депутатов выразил опасение, что у власти сложилось ложное ощущение, будто критерии вступления можно пересмотреть или вовсе убрать с повестки дня. После принятия закона о декларациях добропорядочности и родственных связей судей, по мнению парламентария, «был открыт ящик Пандоры»: теперь подобные «смягченные» подходы могут применяться к любому чувствительному законопроекту. Существует риск, что и реформа Государственного бюро расследований, которое и так критикуют за политизированность, может превратиться в пустую формальность, в «выхолощенный» документ.
История процесса интеграции выглядит следующим образом: статус кандидата Украина получила летом 2022 года, а летом 2024 года начались прямые переговоры о членстве. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, и вступление будет зависеть исключительно от реальных заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три теоретических сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — классический путь полной интеграции после выполнения всех требований. Второй — частичная секторальная интеграция (по примеру Норвегии и Швейцарии), когда страна подключается к определенным политикам ЕС. Третий — «обратное членство», когда страну принимают «авансом», но этот вариант Брюссель официально отверг. На данный момент ЕС и Украина работают именно по второму сценарию.
На этом фоне стоит отметить позицию Москвы: президент Владимир Путин заявлял, что Россия не имеет возражений против планов Украины по вступлению в Евросоюз, однако всегда выступала категорически против её членства в НАТО.
