Поколение беби-бумеров — те, кто родился в период с 1946 по 1963 год — стоит перед лицом уникальной и крайне сложной проблемы. Как сообщает Bloomberg, американские коллекционеры оставляют после себя гораздо больше шедевров, чем рынок способен поглотить. Проблема не только в масштабах, но и в том, что их преемники зачастую не готовы или не могут взять на себя заботу о семейных сокровищах, а продать значительную часть коллекции оказывается практически невозможно.
Масштабы грядущего «искусствоведческого кризиса» поражают. Если рассматривать лишь те предметы, которые имеют потенциал перепродажи на вторичном рынке, то, согласно прогнозам Deloitte, в ближайшее десятилетие смениют владельцев работы на сумму около 1 триллиона долларов. Однако покупателей и музеев, готовых принять такой поток, катастрофически не хватает.
Филип Хоффман, основатель и председатель совета директоров консалтинговой компании Fine Art Group, которая курирует около 350 коллекций семейных офисов в 28 странах, отмечает тревожную тенденцию. По его словам, представители следующего поколения в большинстве случаев даже не обсуждали, какая судьба постигнет эти произведения. Многим из наследников это просто не интересно.
Более того, корень проблемы кроется не только в безразличии детей, но и в недальновидности самих коллекционеров. Хоффман признается, что из всех семей, с которыми он работает, лишь пять проявляют инициативу и задумывается о будущем коллекции. Остальные же живут в приятной иллюзии, полагая, что для их детей нет ничего более желанного, чем продолжение семейных традиций. На деле же новому поколению нужны совсем другие ценности.
Рынок способен переварить лишь верхушку айсберга. Продать произведения относительно легко могут только наследники сверхбогатых людей — тех 0,1%, чьи коллекции оцениваются в 100 миллионов долларов и выше. По оценкам Хоффмана, в мире насчитывается около 1000 коллекционеров с активами в 1 миллиард долларов и более 3000 владельцев собраний стоимостью от 100 миллионов долларов. Если учитывать, что такие коллекции передаются по наследству примерно раз в 30 лет, то в среднем в мире будет происходить более ста случаев смены владельца таких гигантов в год, или два случая в неделю.
За такими элитными лотами охотятся крупнейшие игроки, вроде аукционного дома Sotheby’s. Но даже они крайне избирательны. Если предмет не стоит миллионов, аукционный гигант вряд ли станет бороться за него.
Другой путь — передача работ в музеи, но и здесь путь прегражден. Фонды крупнейших музеев сегодня перепреполнены: экспонатов гораздо больше, чем выставочных площадей. Музеи охотно принимают только настоящие шедевры. Причем даже в случае согласия, музей потребует серьезных вложений. Розмари Рингвальд, руководитель отдела планирования художественных проектов Bank of America, подчеркивает: хранение и страхование обходятся институциям крайне дорого.
Ярким примером сложности таких сделок стал случай Рональда Лаудера. Когда он решил передать Метрополитен-музею свою коллекцию австрийского и немецкого искусства XX века стоимостью в 1 миллиард долларов, возникла дилемма с сохранением экспозиции в его особняке на 86-й улице. Чтобы содержание коллекции не стало для музея непосильным бременем, 27 дарителей (не считая анонимов) выделили около 200 миллионов долларов на покрытие сопутствующих расходов.
К проблеме добавляется и фактор времени. В отличие от поп-культуры, мир искусства не живет сиюминутными трендами, но галереи все же сосредоточены на новых именах. Наследникам часто достаются работы, которые когда-то были на пике моды, а сегодня превратились в исторический артефакт, утративший былую актуальность.
Олег Собчук, ученый из Института эволюционной антропологии Макса Планка, поясняет: хотя мы привыкли считать искусство универсальным, оно во многом является отражением конкретной эпохи. Появление новых медиа и технологические революции создают разрывы в восприятии, что может снижать интерес к классическому модернизму.
Тем не менее, процесс смены поколений идет медленно. Пока одни распродают коллекции, другие продолжают их пополнять. На аукционах Sotheby’s Мадлен Лисснер отмечает, что покупатели старше 60 лет по-прежнему преобладают над молодежью. Коллекционирование не прекращается и в 80, и в 90 лет.
И пока самым старшим американским беби-бумерам в этом году исполняется лишь 80 лет, а в США еще около 30 миллионов представителей этого поколения будут моложе 70 лет в ближайшее десятилетие, «искусствоведческий цунами» из триллиона долларов все еще находится впереди.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:24 | Время чтения: 3 мин | Теги: блумберг, беби-бумеры, искусство, наследство, коллекционеры
