История появления величайшего чемпиона в автоспорте началась не с триумфального парада, а с череды случайных обстоятельств, юридических проблем и даже небольшой манипуляции. Все началось в разгар сезона 1991 года, когда команда Jordan внезапно лишилась своего пилота. Причиной стал не технический сбой, а криминальный инцидент: Бертран Гашо, основной гонщик коллектива из Сильверстоуна, оказался за решеткой после конфликта с лондонским таксистом.
Перед Гран-при Бельгии Эдди Джордану требовалось срочное решение. Первым в списке кандидатов значился швед Стефан Йоханссон, однако его участие зависело исключительно от суммы гонорара, которую команда не была готова выплатить. В этот критический момент на сцену вышли представители Mercedes-Benz и менеджер молодого таланта Вилли Вебер. Они предложили контракт на одну единственную гонку, который и стал для 22-летнего Михаэля Шумахера билетом в «Формулу-1».
Чтобы сделка состоялась, Вебер пошел на оправданный риск. Когда Эдди Джордан поинтересовался, знаком ли новичку автодром в Спа, менеджер не растерялся и заявил, что Шумахер проезжал здесь «около ста раз». Позже сам Вебер признавал, что это была откровенная выдумка, хотя позже возникли споры: сам Шумахер полагал, что менеджер просто перепутал трассы. В своей автобиографии «An Independent Man» Джордан честно писал: если бы он знал, что у немца нет опыта на этой дистанции, он предпочел бы пригласить опытного Йоханссона.
Подготовка к дебюту 25 августа 1991 года напоминала подготовку спецназовца к миссии. У Шумахера практически не было опыта управления болидами такого класса — его послужным списком значились лишь победы в Германии в Формуле-3, успех в Макао и второе место в японской серии Formula 3000. Первые тесты на машине Jordan 191 прошли всего за несколько дней до старта в Сильверстоуне. И хотя немец проехал всего около 20 кругов, его темп мгновенно насторожил инженеров. Технический директор Гэри Андерсон вспоминал, что лучшее время новичка сразу сравнялось с редом команды на этой трассе.
Сам процесс изучения трассы в Спа был крайне самобытным. Пока опытный напарник, Андреа де Чезарис, имевший за плечами 165 стартов, давал советы по переключению передач, Шумахер применял метод «полевых исследований». Он буквально объезжал изгибы автодрома на складном велосипеде, который привез с собой в багажнике служебного автомобиля Mercedes. Марк Галлахер из маркетингового отдела Jordan с улыбкой вспоминал, что маленькие колеса велосипеда делали этот процесс невероятно медленным.
Жизнь в преддверии гонки тоже была далека от роскоши. Из-за ошибок в бронировании команда была вынуждена поселиться в молодежном хостеле. Вилли Вебер описывал эти условия с иронией: две узкие койки, разделенные лишь раковиной и туалетом. Однако сам будущий чемпион позже утверждал, что такие бытовые трудности его ничуть не тревожили.
Квалификация стала настоящим потрясением для пелотона. Неизвестный никому дебютант сумел занять седьмую строчку, поднявшись на позицию выше после дисквалификации Риккардо Патрезе. В списке лидеров, вытеснивших его, остались лишь легендарные машины McLaren, Ferrari, Williams и Benetton. На контрасте с этим, его напарник де Чезарис финишировал лишь одиннадцатым, отставая от новичка на семь десятых секунды.
Сама гонка началась драматично. В первом же повороте La Source на холодных шинах Шумахер едва не совершил аварию, едва не врезавшись в идущий впереди болид. Ему удалось сохранить контроль и прорваться на шестую позицию, но триумф был прерван на знаменитом подъеме Eau Rouge. Из-за непривычной техники старта немец слишком агрессивно нагрузил сцепление, что привело к его поломке. Гэри Андерсон позже добавил, что и сама конструкция сцепления в тот год была крайне уязвимой.
Несмотря на то, что в итоговом протоколе Шумахер не увидел, многие эксперты уверены: результат мог быть иным. В той гонке было много сходов, а де Чезарис, стартовавший гораздо ниже, смог дойти до второго места, преследуя Айртона Сенну, чей двигатель отказал за три круга до финиша. Сам Шумахер был убежден, что при условии финиша он точно бы поднялся на подиум. Менеджер команды Тревор Фостер лишь осторожно согласился с этим мнением.
Хотя в тот день в Спа очки не были начислены, именно эта случайная гонка, начатая с маленькой лжи и велосипедных прогулок, стала началом эпохи, изменившей историю автоспорта навсегда. Всего через год на этом же треке Шумахер одержал свою первую победу.
