Последняя глава в затяжной юридической битве Камилы Валиевой переместилась в Страсбург. Российская фигуристка направила жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), оспаривая вердикт Спортивного арбитражного суда (CAS). На данный момент инстанция уже приняла этот иск к рассмотрению.
Однако юридический ландшафт осложнен политическими реалиями: после того как Россия вышла из системы ЕСПЧ в 2022 году, европейский суд перестал принимать жалобы граждан РФ по новым инцидентам. Единственный шанс на рассмотрение — доказать, что спорные события произошли до 16 сентября 2022 года. В случае с Валиевой этот временной ценз соблюден, ведь история с допинг-пробой началась еще в декабре 2021 года, когда РУСАДА отобрала у спортсменки пробу. Несмотря на то, что о наличии триметазидина стало известно лишь 8 февраля 2022 года — в самый разгар зимней Олимпиады в Пекине, — хронология событий попадает под юрисдикцию суда.
В своем обращении сторона защиты делает ставку на нарушение фундаментальных основ Европейской конвенции по правам человека. В частности, речь идет о статье 6, гарантирующей право на честный суд, статье 8, касающейся защиты частной и семейной жизни, а также о статье 13, которая закрепляет право на получение работающих механизмов правовой защиты.
Напомним, что цепочка спортивных санкций против фигуристки была крайне тяжелой. В январе 2024 года CAS вынес решение о четырехлетней дисквалификации, срок которой был отсчитан с 25 декабря 2021 года. Позже, в октябре 2024 года, Федеральный суд Швейцарии (SFT) отказал Валиевой в апелляции, при этом возложив на нее обязанность оплатить судебные издержки, понесенные WADA и Международным союзом конькобежцев (ISU). Итогом этого процесса стали не только утраченные титулы чемпионки Европы и победы на Гран-при России, но и лишение российской сборной золотой медали в командном турнире в Пекине — вместо первого места команда получила бронзу.
Экспертное сообщество смотрит на ситуацию с долей скепсиса, но признает юридическую значимость процесса. Илья Чичеров, возглавляющий московское представилоство SILA International Lawyers, поясняет, что нынешнее обращение в ЕСПЧ — это не попытка оспорить спортивный результат или факт использования запрещенного вещества. Это проверка самой процедуры на соответствие стандартам прав человека. По словам Чичерова, после того как CAS вынес вердикт, а Федеральный суд Швейцарии проверил его на отсутствие процедурных ошибок, спортивные пути обжалования фактически исчерпаны. Задача ЕСПЧ — лишь подтвердить, соблюдались ли права спортсменки на полноценное участие в разбирательстве и право на защиту.
Спортивный юрист Евгений Морозов в интервью РБК назвал этот шаг закономерным. Он полагает, что для Валиевой это не просто юридическая формальность, а борьба за репутацию и профессиональное будущее. По его мнению, это попытка получить независимую правовую оценку того, что произошло.
Какие же перспективы ждут спортсменку? Чичеров предполагает, что защита, скорее всего, будет апеллировать к тому, что при рассмотрении дела не учли статус Валиевой как несовершеннолетней и не оценили масштаб разрушительных последствий для ее карьеры. Наиболее вероятный сценарий успеха, по мнению эксперта, заключается в признании того, что отдельные элементы судебного процесса нарушили требования Конвенции.
Хотя такая победа может привести к назначению компенсации со стороны Швейцарии, сам факт пересмотра спортивных результатов выглядит маловероятным. Чичеров называет вероятность нового разбирательства «ничтожно малой». Тем не менее, решение ЕСПЧ может создать важный прецедент для всей мировой спортивной системы, установив новые стандарты защиты прав несовершеннолетних атлетов.
Евгений Морозов также предостерегает от излишнего оптимизма. Он подчеркивает, что нужно четко разделять наличие допинга и соблюдение юридических прав. Даже если суд признает нарушения в процедуре, сам факт нарушения антидопинговых правил останется в силе, и результаты соревнований не будут возвращены. Кроме того, ждать окончательного вердикта придется очень долго: Чичеров прогнозирует, что решение по делу не будет принято в ближайшее время, и, скорее всего, его не стоит ждать даже в 2027–2028 годах.
