В дипломатических кулурах всё чаще звучат предположения о том, что Казахстан может выступать в роли некоего «ретранслятора» российских интересов для западных столиц. Однако в российском внешнеполитическом ведомстве от этих домыслов решительно открещиваются. Выступая в рамках III Российско-казахстанского медиафорума, заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин подчеркнул: у России нет нужды в использовании своих казахстанских партнеров для передачи каких-либо скрытых сигналов Западу.
По словам дипломата, Москва предпочитает выстраивать прямую коммуникацию с теми игроками, которые реально способны повлиять на политику киевского режима. Галузин не стал скрывать, что эффективность этого диалога остается под вопросом, однако отметил, что работа в этом направлении не прекращается.
Подобные заявления прозвучали на фоне недавних слов президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. В конце июля, во время встречи с Владимиром Путиным в Омске, казахстанский лидер признался, что регулярно получает «много сигналов» из Европы и США относительно украинского кризиса. При этом Токаев четко обозначил свою позицию: он категорически отказывается брать на себя роль посредника. Свою аргументацию он построил на глубоком уважении к суверенитету и мощи России, заявив, что великая страна и её народ способны самостоятельно разрешить все стоящие перед ними задачи. В качестве конструктивного предложения Токаев выдвинул идею заморозки боевых действий и возврата к «стамбульской формуле 2.0», напомнив о значимых результатах, достигнутых в рамках тех переговоров.
Однако Кремль смотрит на перспективы дипломатического решения несколько иначе. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил, что в текущих условиях, учитывая позицию Киева, формат «заморозки» фактически невозможен. Песков подчеркнул, что конфликт может быть завершен в кратчайшие сроки — буквально «до конца суток» — при условии, что украинская сторона примет необходимые решения. При этом он добавил, что, хотя позиция лидера Казахстана по украинскому вопросу выглядит последовательной, это вовсе не означает автоматического согласия Кремля с его видением ситуации.
